Противоречивое поведение может являться одним из условий установления недобросовестности

Отказывая во включении требования кредитора в реестр, суды посчитали недоказанной реальность заемных правоотношений.

АС Уральского округа:
Из материалов дела следует, что:

• ранее должник подтверждал обоснованность требований кредитора, факт признания реальности существования заемных отношений отражен в тексте решения суда общей юрисдикции о взыскании задолженности;

• впоследствии судебные акты отменены в связи с новыми (вновь открывшимися) обстоятельствами (явка должника с повинной в органы следствия спустя четыре года после истечения сроков давности для привлечения к уголовной ответственности; установлен факт фальсификации кредитором и должником доказательств существования заемных правоотношений);

• при этом на протяжении трех лет настоящей процедуры банкротства должник не оспаривал реальность спорного договора займа и только после начала мероприятий по реализации имущества, предъявил соответствующие возражения в правоохранительные органы, не раскрывая при этом, против кого (каких внешних кредиторов) была направлена фальсификация им договора займа.

Процессуальная позиция должника менялась трижды:

• должник признавал долг в полном объеме;

• должник оспаривал размер задолженности, ссылаясь на ее полное погашение;

• должник принципиально оспаривал факт существования заемных отношений.

Так как суды оценивали лишь поведение кредитора в отрыве от поведения должника (который, по его же утверждению, организовал процедуру фиктивного банкротства) и не рассмотрели вопрос о возможности применения к должнику принципа эстоппеля, как к стороне, которая уже трижды представляла суду разные версии событий, спор направлен на новое рассмотрение.