Заявляя о взыскании убытков, конкурсный управляющий указывал, что непринятие ответчиками достаточных мер для соблюдения режима коммерческой тайны по охране ноу-хау не позволило провести инвентаризацию нематериальных активов должника в целях их дальнейшей реализации. Признав за ответчиком статус КДЛ в спорный период (когда на баланс последнего были поставлены отсутствующие нематериальные активы общей стоимостью 824 516 142 руб. 85 коп.), суды тем не менее отказали в удовлетворении требований, сославшись на то, что обвинительным приговором подтверждена подконтрольность действий ответчика иному лицу (в отношении него требования удовлетворены).
АС Московского округа с таким выводом не согласился. Действительно, обвинительный приговор не подтверждает наличие причинно-следственной связи между преступлением, совершенным ответчиком, и убытками в размере отсутствующих нематериальных активов должника. Однако сама по себе подконтрольность действий ответчика иному лицу при организующей преступной роли последнего, подтвержденная обвинительным приговором, не свидетельствует об отсутствии вины ответчика в причинении должнику имущественного ущерба, принимая во внимание, что, по общему правилу, гражданское законодательство, в отличие от уголовного, исходит из презумпции вины причинителя вреда. Коль скоро судами подтвержден статус ответчика как генерального директора должника в спорный период, его действия и бездействие, допущенные в отношении сохранности и обеспечения дальнейшего использования нематериальных активов должника, подлежали оценке независимо от наличия обвинительного приговора.
АС Московского округа с таким выводом не согласился. Действительно, обвинительный приговор не подтверждает наличие причинно-следственной связи между преступлением, совершенным ответчиком, и убытками в размере отсутствующих нематериальных активов должника. Однако сама по себе подконтрольность действий ответчика иному лицу при организующей преступной роли последнего, подтвержденная обвинительным приговором, не свидетельствует об отсутствии вины ответчика в причинении должнику имущественного ущерба, принимая во внимание, что, по общему правилу, гражданское законодательство, в отличие от уголовного, исходит из презумпции вины причинителя вреда. Коль скоро судами подтвержден статус ответчика как генерального директора должника в спорный период, его действия и бездействие, допущенные в отношении сохранности и обеспечения дальнейшего использования нематериальных активов должника, подлежали оценке независимо от наличия обвинительного приговора.
Постановление АС Московского округа по делу №А40-74695/2020 от 13 сентября 2023 г. (изготовлено в полном объеме 20 сентября 2023 г.)