Само по себе признание сделки ничтожной при отсутствии применения реституции автоматически не влечет восстановления права требования первоначального кредитора
Требование общества к должнику в размере 15 332 798,14 руб. включено в реестр определением от 02.12.2023, которым также произведено процессуальное правопреемство на стороне заявителя: компания заменена на общество в связи с заключением договора уступки.
13.03.2024 договор уступки признан недействительным.
08.08.2024 производство по делу о банкротстве прекращено, требования кредиторов признаны погашенными в порядке п.11 ст.113 Закона о банкротстве.
Нотариус обратился с заявлением о разъяснении порядка исполнения определения от 08.08.2024 в части действительного кредитора должника (первоначального или нового), в пользу которого надлежит направить извещение о поступлении денежных средств в сумме 15 332 798,14 руб.
Суды указали, что денежные средства подлежат перечислению в пользу первоначального кредитора (компании), поскольку договор уступки признан ничтожным и отсутствует возможность внесения изменений в реестр ввиду прекращения производства по делу о банкротстве.
АС Северо-Западного округа: При признании договора уступки ничтожным последствия недействительности применены не были.
Само по себе признание судом недействительной (ничтожной) сделки при отсутствии применения реституции автоматически не влечет восстановления права требования первоначального кредитора.
В рамках дела о банкротстве новый кредитор, как правопреемник, являлся кредитором, требование которого было включено в реестр. Этот судебный акт вступил в законную силу и не был в дальнейшем изменен либо отменен в соответствующей части.
В связи с этим разъяснение судами порядка исполнения определения от 08.08.2024 изменяет содержание вступившего в законную силу судебного акта и вынесено в отсутствие неясности определения.
В удовлетворении заявления о разъяснении порядка исполнения определения от 08.08.2024 отказано.