Дарение единственного жилья до банкротства не вредит кредиторам и не оспаривается

Должник — бывший руководитель ООО «Москаппроект», привлечённый к субсидиарной ответственности на 27 млн руб. (за непередачу документации). 22.06.2018 он подарил матери 1/2 доли в квартире, полученной вместе с ней при приватизации в 1993 г.; других объектов недвижимости у него с 2014 г. не было. В 2021 г. мать продала квартиру за 31 млн руб. В деле о банкротстве должника, возбуждённом по заявлению цессионария требования о субсидиарной ответственности, финансовый управляющий оспорил дарение по ст. 10, 168, 170 ГК РФ и просил взыскать с матери 15,5 млн руб.

АС Московской области (15.09.2025) признал дарение недействительным и взыскал с матери 15,5 млн руб.; 10 ААС (22.12.2025) и АС Московского округа (19.03.2026) согласились: должник знал о долгах подконтрольного общества, экономической целесообразности в сделке нет, дарением он фактически отказался от исполнительского иммунитета.

Акты отменены, в признании дарения недействительным отказано. Единственное жильё не включается в конкурсную массу (п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 446 ГПК РФ; учитываются объекты в собственности должника, фактическая возможность жить в другом месте не важна — п. 16 Обзора от 18.06.2025). Должник вправе распоряжаться таким имуществом и после признания банкротом (п. 5 ст. 213.25), значит, и до процедуры его распоряжение вреда кредиторам не причиняет (п. 4 постановления Пленума ВС № 48, п. 20 Обзора). Доля получена задолго до банкротства общества, поэтому оснований отказать в иммунитете не было. Выводы об отказе от иммунитета ошибочны: добровольно ограничить его можно только ипотекой. Раз вреда нет, иные цели и мотивы сделки значения не имеют. Резолютивная часть — 21.09.2026; судьи Борисова Е.Е. (председательствующий), Ксенофонтова Н.А., Шилохвост О.Ю.