Срок действия залога третьего лица по ст. 367 ГК не заменяет исковой давности по обращению взыскания

Банк «Югра» выдал ООО «Техметод» кредит до 2025 года, а ЗАО «Мосмебель» передало банку в ипотеку здания и право аренды земли. В 2017 году записи об ипотеке погасили по заявлению банка и залогодателя, а в ноябре 2017 года банк потребовал досрочно вернуть кредит. После признания банка банкротом действия по прекращению ипотеки признали недействительными в деле о банкротстве, и в сентябре 2021 года конкурсный управляющий (АСВ) подал иск об обращении взыскания на заложенное имущество.

Суд первой инстанции отказал в иске из-за пропуска трёхлетнего срока исковой давности (ст. 196, 200 ГК РФ), исчислив его с момента неисполнения заёмщиком требования о досрочном возврате кредита. Апелляция и округ отказ оставили, но изменили мотивировку: они сочли, что после расторжения кредитного договора истёк годичный срок действия залога по п. 1 ст. 335 и п. 6 ст. 367 ГК РФ.

Подход апелляции по существу уравнял последствия истечения исковой давности и срока действия залога, что противоречит правилу п. 1 ст. 197 ГК РФ: специальные сроки давности устанавливает только закон. Пункт 6 ст. 367 ГК РФ определяет срок существования самого права залога, этот срок пресекательный, и правила главы 12 ГК РФ к нему не применяются (п. 42 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45). Поэтому довод банка о том, что годичный срок не тёк, пока суды рассматривали спор о недействительности прекращения залога, ошибочен. Раз исковая давность пропущена, срок действия залога по условиям кредита значения не имеет; постановления апелляции и округа отменены, решение первой инстанции оставлено в силе.