Просрочка гаранта перед бенефициаром сама по себе не делает его недобросовестным для понижения очерёдности регресса

Россельхозбанк выдал гарантию за подрядчика, а гражданин поручился перед банком за возмещение выплат по гарантии. Бенефициар потребовал платёж в ноябре 2018 года, банк не заплатил добровольно, деньги взыскали с него по суду и списали в декабре 2019 года. К этому времени в отношении поручителя уже шло дело о банкротстве; банк заявил регрессное требование около 495 млн руб. в течение двух месяцев после платежа.

Суды признали требование обоснованным, но удовлетворяемым после реестровых (ст. 100, 142 Закона о банкротстве): двухмесячный срок закрытия реестра пропущен из-за недобросовестности банка, который мог заплатить бенефициару добровольно и вовремя заявить регресс.

Коллегия указала, что по п. 1 ст. 379 ГК РФ у гаранта возникает новое, регрессное обязательство, и к добросовестному гаранту применяется правило п. 3 ст. 61.6 Закона о банкротстве: требование, заявленное в течение двух месяцев со дня возникновения права на регресс, считается заявленным в срок. В силу ст. 308 ГК РФ принципал, поручитель и их кредиторы не вправе ссылаться на возражения из обязательства «гарант – бенефициар»: просрочка платежа влечёт лишь ответственность гаранта перед бенефициаром (п. 2 ст. 377 ГК РФ). Недобросовестность банка в отношениях с принципалом и поручителем суды не исследовали, поэтому вывод о понижении очерёдности преждевременен. В части очерёдности спор направлен на новое рассмотрение.