Срок давности по субсидиарной ответственности за вредные сделки может течь с их признания недействительными

Бывший генеральный директор акционерного общества привлечён к субсидиарной ответственности за вывод активов через сделки с подконтрольными компаниями, признанные недействительными в июле–сентябре 2020 года. Должник признан банкротом в марте 2019 года, заявление подано в июле 2021 года, и суды сочли срок давности не пропущенным. Заявитель оспорил абзац пятый пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ: по его мнению, норма неясно определяет начало субъективного срока и применяется с обратной силой.

Субъективный срок давности, по общему правилу, течёт с момента, когда арбитражный управляющий или независимый кредитор узнал или должен был узнать о контролирующем лице, его неправомерных действиях и недостаточности активов должника, без выяснения точного размера недостаточности; при этом он не может начаться раньше возникновения права на подачу заявления (пункт 59 постановления Пленума № 53). Осведомлённость об основаниях ответственности за вредные сделки, в том числе по статьям 61.2 и 61.3, может быть связана с результатами их оспаривания в суде. Вопрос действия редакций во времени решается по части 3 статьи 4 Закона № 488-ФЗ, статье 4 ГК РФ и части 4 статьи 3 АПК РФ с учётом пунктов 58-62 постановления Пленума № 53, а выбор нормы относится к полномочиям суда по делу. В принятии жалобы отказано.