Сам статус контролирующего лица банка не доказывает вину в его банкротстве

Агентство по страхованию вкладов как конкурсный управляющий банком требовало привлечь бывших руководителей к субсидиарной ответственности. Один из ответчиков был заместителем председателя правления, около трёх недель исполнял обязанности председателя, входил в кредитный комитет и владел около 4,5% капитала. Он уволился в апреле 2015 года, а лицензию отозвали только в ноябре 2015 года.

При новом рассмотрении суды трёх инстанций привлекли его к ответственности. Они сочли, что признаки недостаточности имущества возникли с 01.06.2014, ответчик одобрил ряд невозвратных кредитов и, исполняя обязанности председателя, не принял мер по финансовому оздоровлению банка.

Коллегия указала, что суды не объяснили, как банк, будучи банкротом с середины 2014 года, мог работать до ноября 2015 года в условиях строгого надзора, и не оценили, насколько разумно требовать мер оздоровления от лица, исполнявшего обязанности председателя всего несколько дней. Как подчеркнула коллегия, законодательством о несостоятельности «не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица». Спор направлен на новое рассмотрение: суду нужно проверить основания для взыскания убытков и устранить противоречия о длительной работе банка в состоянии объективного банкротства.